«Американцы идут в клетку, как на работу. А наши переживают — что о них подумают, если проиграют?»

«Американцы идут в клетку, как на работу. А наши переживают — что о них подумают, если проиграют?»

Омари Ахмедов. Фото instagram.com

Первая часть большого интервью с одним из лучших российских бойцов вне зависимости от весовых категорий — Омари Ахмедовым. Сейчас Омари на 12-м месте в рейтинге средневесов UFC, выступает в лиге с 2013 года. Однако известно о нем немного. Мы решили это исправить.

— Как ваше здоровье? После боя с Хейнишем (14 декабря 2019 года) вы сказали, что нужно подлечить колено, что плечо не до конца восстановилось, а потом вы еще сделали операцию на грыже.

— Сейчас уже все хорошо, подлечил травмы. Колено надо было закачать, перед боем с Хейнишем я его немного повредил. В Вегасе зашел в один зал, а там, когда видят бойца UFC, все сразу хотят с ним побороться. Я начал бороться с этими американцами, один прошел мне в ногу, а она хрустнула. В Вегас я приезжал на тесты в UFC Performance Institute, но из-за повреждения колена сдать их не получилось. Остался там на лечение. Мне сказали, что до боя все пройдет. Где-то за три недели до поединка начал бороться, и то осторожно. Вся подготовка состояла из ударных тренировок — спарринги, лапы, груши. А проблема с плечом все еще есть, я повредил его перед боем с Тимом Ботчем (9 марта 2019 года. — Прим. «СЭ»). С тех пор оно реагирует на погоду, иногда начинает моросить — не знаю, почему.

— Если бы не пандемия, на какой срок вам назначили бы бой?

— Думаю, подрался бы месяца через два, после Рамадана (закончится 23 мая. — Прим. «СЭ»). Когда началась пандемия, я сделал операцию, так что она мои планы не спутала.

Первый бой в UFC, работа охранником

— Вы дебютировали в UFC в ноябре 2013 года. Вышли тогда на коротком уведомлении, верно? (9 ноября 2013 года Ахмедов нокаутировал бразильца Тиагу Перпетуу)

— Да, до боя оставалось чуть больше месяца.

— У вас же тогда был на руках контракт со WSOF.

— Был, но я его не подписал. Он был рассчитан на шесть или восемь боев, не помню точно. Мой менеджер, Ризван (Магомедов), сказал: «Давай попросим контракт поменьше, на четыре боя». Они согласились. Я ждал, когда они пришлют контракт, который я хотел. Но так вышло, что в UFC их обогнали. Они дали мне контракт на шесть боев.

— Вы же практически не тренировались перед поединком?

— Почему, готовился, но так — на лайте. Просто ходил на тренировки, как обычно. Не сказать, что был в отличной форме, скорее, в обычной. Сразу, как прислали контракт, я полетел тренироваться в Таиланд.

— Вы тогда получили бонус за лучший бой вечера. На что потратили те 50 тысяч долларов?

— У меня не было жилья в Махачкале, так что купил квартиру. Еще взял машину, а остальное потратил на свои нужды.

— Сколько тогда стоила квартира в Махачкале?

— Где-то полтора миллиона, точно не помню. Купил еще машину, и осталось чуть-чуть. Так и разбазарил. (улыбается)

— Вы рассказывали, что у вас были большие долги. Откуда они взялись, и как удалось их погасить?

— Я снимал квартиру, хозяева — молодцы, относились с пониманием. Я им где-то семь месяцев не платил, а они ни разу меня не побеспокоили. Один раз пришла женщина — хозяйка квартиры — и сказала: «Омари, не бойся, я не за деньгами, мне просто надо кое-что забрать». В общем, были долги за квартиру, плюс еще занимал, чтобы жить на что-то. Я ведь только тренировался, работа была, но на жизнь не хватало. Жил с женой, ребенок родился.

— Вы работали охранником в кинотеатре, кажется?

— Да, в кинотеатре, а еще в клубе. Теперь он уже закрыт. Он был одним из первых в Махачкале, считался одним из самых модных.

— Многие бойцы работали охранниками в ночных клубах. Например, Михаил Заяц и Николай Алексахин. У них есть истории про пьяных провокаторов. В Махачкале другой менталитет, и тем не менее — стычек было много?

— Стычки бывали, но в основном не с городскими, а с приезжими. Ребята, которые приезжали с гор, бывали чуть шумоголовыми. Обычно те, кто оттуда приезжают, думают: «Вот, сейчас городские получат». Но они же не знают, что пацаны тут спортом занимаются, крепкие. Со своими, городскими, редко что бывало. Меня все знали.

— Жесткие стычки с горцами бывали? Они же могли и подмогу привести.

— Если бы пришла толпа, я бы тоже мог позвонить и собрал бы нормальную компашку. У нас, охранников, к тому же было оружие.

— Долго работали?

— Почти год.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от Omari Akhmedov (@omari_akhmedov) 14 Дек 2019 в 11:42 PST

Победа над панчером, жуткая весогонка

— Вы прервали серию побед Абдула Разака Альхассана (28 мая 2017 года). Причем он выигрывал только нокаутами. Готовились к этому поединку по-особому, учитывая, что это ярко выраженный панчер?

— Да нет, обычная подготовка. Я был уверен, что выиграю, знал его слабую сторону. Он ведь не борется. У меня был план бороться с ним с первого раунда, а потом я заметил, что он уже потерял скорость. Он устал в первом же раунде, затем я его потаскал в борьбе — и всё.

— Мне показалось, что в третьем раунде вы получили пару плотных ударов. Что скажете об ударной мощи, которую испытали?

— Он попадал, но нечетко. Не было такого, чтобы я потерялся. А вот он после боя подошел ко мне и сказал, что немного потерялся, когда я по нему попал, а я даже и не помню, когда и как это получилось. Не пересматривал тот бой. Вообще свои бои не пересматриваю.

— Почему?

— Мне как-то неудобно, не знаю. Может, пару пересмотрел, но последние — точно нет. Видел только хайлайты, а полностью — ни разу не смотрел.

— Есть какой-то чужой бой, который вам нравится пересматривать?

— Я несколько раз пересматривал поединок Фергюсона с дос Аньосом. Еще бой Веласкеса с Леснаром. Пару боев Хабиба — мне было интересно, как он руку отключает, как контролирует. Смотрел бои друзей. Поединки других — спокойно, а свои — не могу… А, вспомнил, еще пересмотрел первый бой Хендерсона с Маурисио Руа. Очень интересный.

— После боя вы с Альхассаном обнялись, а вот от Марвина Веттори было много негатива в ваш адрес. Нет желания устроить реванш? (их первый бой прошел 30 декабря 2017 года и завершился вничью)

— Можно было бы, но вряд ли его устроят. У нас один менеджер. Веттори после того боя мне написал, извинился за поведение, сказал, что это бой, игра. Мы в нормальных отношениях.

— В 2015 году вы говорили, что ваш обычный вес — 88-90 кг. Сколько сейчас?

— Сейчас уже 101-102.

— Ничего себе, много набрали! Как так получилось?

— После операции набрал вес. Было, кстати, даже больше, сейчас я похудел на 2-3 кг. Наверное, спущусь до 97 кг.

— Сколько весите во время боев?

— Я, наверное, набираю после взвешивания килограммов 8-10.

— Вас поражают люди вроде Пауло Косты, который, кажется, набрал 15 кг за день — после взвешивания перед боем с Ромеро?

— Я думаю, он не будет так долго гонять вес, через пару боев уйдет в категорию выше. В 30 лет это тяжело. Думаю, он уйдет в полутяжелый вес, потому что он реально большой. А так — ну, будет он во время боя тяжелее на 5 кг, это не имеет большого значения.

— Вы не из тех бойцов, кто готов истязать себя жесткими весогонками?

— На 77 я гонял очень много. С 95-96 сгонял до 77.

— Вы рассказывали, что перед боем с Ноуком «чуть не откинулись». Что случилось?

— Как раз сгонял вес. Вышел из парной и лег на кафель. Лежу на этом холодном кафеле и чувствую, что мне реально плохо. Еще и комиссия меня увидела. На следующий день я взвесился, и комиссия начала меня туда-сюда таскать. Я немного понервничал: голодный все-таки, а они меня таскают, проверяют. Еще тогда сказал себе, что это последний бой на 77 кг, но потом подрался в этой же весовой с Альхассаном. После сгонки перед боем с ним я восстановил только 6 кг, не лезла еда. Понял, что надо останавливаться. Однажды посмотрел в зеркало и увидел, что у меня один глаз начал коситься. Да и другие заметили. Я чувствовал, что в глазах двоиться начинает. В 25-26 лет весогонка — это легко, а потом становится тяжелее.

Источник www.sport-express.ru